Nota Bene! Без цензуры!
I
Правда это иль обман —
Правил Русью царь Иван.
Всем на зависть этот дед
Влез на трон, хоть был уж сед.
Правда это или нет —
Был царём он сорок лет.
Арифметика проста:
Было Ване больше ста.
Участь Вани нелегка —
Пожалейте старика
(Кто до ста лет доживёт —
Обязательно поймёт!):
Русью править молодому
Нелегко почти любому,
А когда на троне старь —
Жалок очень государь.
Царь Иван почти не правил —
Власть боярам предоставил,
Чтобы править те могли
И царя бы берегли.
Раз в неделю подойдут
И бумагу подадут:
«Мол, поставь, Иван тут крест —
Это будет манифест»…
Царь давно не воевал,
Своё имя забывал,
Но себя прилично вёл
И, как майский ландыш, цвёл.
…Так и жил какой уж год
Весь простой честной народ,
И не трогали зазря
Люди этого царя…
II
Во дворце Иван сидел
Да на улицу глядел,
Пил чаи, вина не пил —
Лекарь строго запретил.
Всё спокойно, гладко, тихо,
Но на воле бродит лихо,
Спать Ванюше не даёт —
Валерьянку Ваня пьёт.
Раз, однажды во субботу
Царь собрался на охоту,
Глядь на улицу — а там
Чернь стучит по воротам.
Услыхав такой кошмар,
Царь решил созвать бояр.
Только пробили зарю —
Заявились все к царю.
Царь спросил у них: «Как так,
Почто в столице кавардак,
Кто велел в врата стучать?
Отвечайте — не молчать!..»
Но стоят бояре, ждут,
Бородами пол метут:
Что сказать царю и как,
Как ответить за бардак?
«Что молчите, кровопийцы,
Упыри-цареубийцы? —
Царь ударился вдруг в раж
И слюною брызжет аж, —
Кто тут и с какого дня
Погубить решил меня?
Объясните, что за бунт,
Али мало было хунт?
Что за бунт, что за фигня?
Кто хотел сгубить меня?»…
И изрёк Руси глава
Нецензурные слова…
III
Царь спросил главу бояр,
Что был тоже дряхл и стар:
«Что же ты, дурак, оглох?
Или просто очень плох?
Отвечай, а то сошлю
И в Сибири погублю!»
Тот в ответ: «Прости, Иван,
Не нашли мы твой кафтан,
Новый шьют уже ткачи —
Хоть обедай, хоть скачи…
Из-за моря привезли…»
Закричал Иван: «Не зли!
Я и сам немного глух,
Но пока имею слух,
Ты ж совсем, гляжу, плохой, —
Убирайся на покой!»
Долго царь беседу вёл,
Всех почти бояр извёл:
Где маразм, а где склероз —
Всех отправил на мороз.
Но один из них — Фаддей —
Был моложе тех людей,
Лет всего под шестьдесят —
Даже слюни не висят.
Он сказал: «Иван, всю Русь
Перерою — разберусь.
И всё завтра расскажу —
Всё к обеду доложу».
Царь ответил: «Что ж, с Богом!»
И довольный тем итогом
Вмиг вскарабкался на печь —
Уж давно хотел прилечь.
IV
Вот и завтра, уже обед,
Тут наследник — тоже дед.
Маразматик и дурак,
Да не вылечить никак.
А в палате пустота,
Будто горница не та,
«Что случилось, где народ?
Аль копают огород?» —
Царь бурчал: «Сошли с ума,
Где Никита, где Кузьма,
Где Мстислав, а Игорь где,
Али бросили в беде?»
Тут вошёл Фаддей в светлицу:
«Я объехал всю столицу…»
«Ты чего тут так орёшь,
Что бояр не соберёшь?
Не пришёл с утра никто, —
Аль измена, али что?
Как они себя ведут —
К своему царю нейдут».
«Что ты, батюшка родной,
Иль смеешься надо мной?
Ты ж вчера указ писал —
Всех бояр в Сибирь сослал!»
«Знаю-знаю, не сдурел,
Сам с утра в окно смотрел —
Вот картина-то, поверь…
Что же делать мне теперь?
Ты скажи, поведай мне,
Что случилось же в стране,
Почему порядка нет…
Ну-ка, дай царю ответ!»
V
«Что ж, надёжа-государь,
Всё скажу я, хоть ударь:
Люд столичный без ума —
Не поможет и тюрьма.
Надо б знать народу честь —
Все хотят и просят есть,
Революцией грозят —
С трона снять тебя хотят».
«Вот бесстыжее отродье
Это всё простонародье!
Что же делать будем мы?
Чем занять толпы умы?»
«Где умы — умов-то нет,
Жрать хотят — менталитет
Ныне вот такой у них,
И покуда не затих
Ты бы вышел на балкон
И отвесил бы поклон:
«Что ты, мол, честной народ,
Кто что хочет, кто что ждёт?»
«Так и сделаю, пожалуй…» —
Возразил министр: «Не балуй,
Поступи уж благородно
И не шамкай принародно.»
«Как с царём ты говоришь,
Что за смуту здесь творишь,
Взять, Фаддей, его в острог,
Чтоб грубить царю не смог».
Вышел Ваня на крыльцо,
Сделал умное лицо
И повёл с народом речь:
«Надо мой покой беречь…»
VI
Речи те не помогли —
Люди шли к царю и шли:
Кто-то шлемами стучит,
Кто-то «вон!» царю кричит.
Снова созваны бояре
При надёже-государе,
Чтоб отпор народу дать —
Стали планы обсуждать…
Воевода чрез заборы
Вёл с толпой переговоры
И, узнав народа мненье,
Внес его на обсужденье.
Мненье было таково:
«Жить-то вроде ничего,
Только вот бояре бьют,
Из крестьян верёвки вьют.
И воруют, мзду берут,
И народу много врут,
Да и были б помоложе —
То ж на мумии похожи».
Царь не в шутку рассердился —
Он боярами гордился:
«Ну-ка, кто из вас не пьёт,
Кто тут взяток не берёт?»
Тишина — с такой в могиле
Кости б мёртвые завыли…
Царь сказал: «Челом вам бью —
Я один из вас не пью!
Надо бы врачу сказать,
Чтоб кончал меня терзать,
То ж сказал: «сто грамм — и в гроб»,
Сам-то жрет, проклятый жлоб!»
VII
«Пьянство — грех, но воровство —
Это ж наше естество,
Сам ворую — раз грешу,
Как другим не разрешу.
Нам нельзя забыть традиций —
Лучше вовсе не родиться,
Как не брать, когда дают,
Как не пить, когда нальют?»
«Так не просят же совсем,
Лишь поменьше — не затем,
Чтоб тебя прогневать, царь,
А чтоб было всё, как встарь.
Ты бы вышел на балкон,
Огласил бы всем закон,
А в законе напиши:
«Столько взял — и не греши!»
«Слушай, ты слуга народа,
Вот ведь мерзкая порода,
Воровать — и по чуть-чуть?
Научи когда-нибудь!
Мы же люди, а не звери —
Влезли в дом — возьмём и двери!
Вот проблема — чёрт бы с ней…
Кто что скажет поумней?
Вот ведь напасть, вод беда,
Что не знали никогда…»
…Звук прорезал тишину:
«Не начать ли нам войну?»
Вот ведь верное решенье,
Чтобы скрыть все прегрешенья:
Все в любые времена
Начинают петь «война-а!»
VIII
Вот идея: чем ворчать,
Лучше уж войну начать.
Только надобен предлог,
Чтоб войну начать ты мог.
Быстро перья заскрипели,
Хором дьяки засопели,
И узнал весь белый свет
(У Ивана тайн, ведь, нет),
Что король австрийский — хам,
И получит по рогам,
И что в аглицкой короне
Быть к лицу одной вороне,
Что король гишпанский — скот,
Хан хивинский — идиот,
Да к тому же у него
Две извилины всего.
Царь облил послов компотом,
Папу звал он идиотом —
Без фантазии был царь,
Всей Расеи государь…
Но напрасно: мир затих —
Мало, что ль, проблем других:
Что там вздумал старый дед —
Не видать ему побед…
Всё ж старался царь на славу —
Врал налево и направо,
И сумел наговорить
То, что сложно повторить.
В результате у границы
«Идиоты» и «тупицы»
Столько вместе войск собрали,
Что, казалось, часть украли…
IX
Ну, пора бы воевать —
Что грустить да горевать?
Только вот казна пуста,
Словно девушка чиста.
Ладно, не было б казны,
Но не помнили войны
Те, кто раньше воевал —
В войске был сплошной развал:
Полководцы — все хрычи,
Заржавели все мечи,
В общем, с армией беда —
Не годится никуда.
Вновь Иван бояр зовёт:
«Кто Русь-матушку спасёт?
Кто придумает, как быть,
Как врагов нам победить?»
Долго думали бояре
О себе и государе,
Сложно мысли им рожать —
Может, проще убежать?
Раскричались, как во хлеве...
Государь притопнул в гневе:
«Хватит глупости нести,
Как же нам войну вести?»
…Тут сказал один из них:
«Знаю братьев я троих:
Каждый смел, умён, не вор —
Даниил, Роман, Егор».
Царь уже перебесился
И внезапно согласился.
Чтоб рассказ мне свой связать,
Надобно о братьях рассказать.
X
Братья были молодцы —
То ль бояре, то ль купцы,
То ль дружинники, то ль нет,
В общем, знал их белый свет.
Много где их жизнь носила,
Слава Богу, не скосила,
Лишь уменья стало боле,
Да развилась сила, воля.
Исходили много стран,
Получили много ран
И Роман, и Даниил,
Кто б чего ни говорил.
Только младший брат Егор
Был невежей до тех пор,
И не только заграницу —
Он не видел и столицу.
Кто стремится воевать,
Кто служить, кто торговать.
Он же вовсе не хотел
Делать что-то из тех дел.
Его твёрдая рука
Била намертво быка,
Ни о чём не думал слушать,
Лишь вина любил откушать…
Долго ль, коротко ль, но вот
Эта троица идёт
Ко двору, к дворцу, к царю —
Всей руки государю.
Царь их ласково принял
И два дня им объяснял:
Кто, куда и почему,
Для кого, зачем, кому:
XI
«Есть на Западе король,
Что мозгами просто ноль,
Там оружия спроси
Ты, Данила, для Руси,
А то нечем воевать —
Супостатов убивать.
Ты же — на Восток, Роман,
Отправляйся — там султан.
Тот султан богат деньгами,
Мы ж не стали с ним врагами,
Коль поможет он царю,
Я Европу разорю».
…Что ж Егору поручить?
Что не стал язык учить,
Ведь не справится Егор,
Коль к кому послать на двор.
«Вот! Пойдешь ходить покуда
Не найдешь на свете чуда,
Чуда требует народ —
Только чудо нас спасёт!»
Стали братья возражать,
Всяки мысли выражать:
«Мол, неужто даже рать
Нам в Расее не собрать?»
Царь вскочил тут: «Соберём!
Ну-ка щас как заорём,
Я пока что, вроде, царь!
Так ведь? Эй, сюда, звонарь!
Ты звони-гуди в набат —
Я сказать народу рад:
Далеко вперёд глядим
И врагов всех победим!»
XII
Но Фаддей — министр первой
Закричал, едва живой:
«Что ты, царь Иван, помилуй,
Где же взять такую силу,
Разве не видал вчера,
Что в казне твоей дыра,
Что ни луков нет, ни стрел?...
Ты куда вчера смотрел?
Ведь прогнили все мечи —
Хоть точи — хоть не точи:
Нам не то, что победить —
И мышам не навредить.»
«Право, правду говоришь,
Только зря ты так кричишь…
Что же, верные холопы,
Ты — к султану, ты — в Европу,
Ты иди на света край,
Да гляди — не помирай,
С мёртвых, чай, немного проку…
Да смотрите, чтобы к сроку
Возвратились ко дворцу
(Только с заднего торцу)…».
Братья Ване поклонились,
Восвояси удалились.
Каждый с каждым попрощался —
Лёгким путь не обещался:
Кто в Европу, кто к Султану,
Ну, а кто… писать не стану.
А Иван позвал Фаддея:
«Есть, мол, у тебя идея,
Что и как нам сотворить,
Чтоб врагов уговорить?».
XIII
«Есть идея, царь-надёжа,
У бояр твоих, похоже,
Что в остроге казни ждут,
Денег — куры не клюют.
Надо б деньги те изъять
Да врагам пообещать,
Чтобы к нам на Русь не шли
Да войска все увели».
Так и сделали: собрали
Всё, что раньше своровали
И бояре, и сам царь,
И министр, и пономарь.
Нет ещё деньгам конца —
Затрещал аж свод дворца,
Вроде всё пошло на лад,
Но прочёл министр доклад:
«Ты не гневайся, мой царь,
Всей Расеи государь,
На бумаги посмотри —
Стоит рубль копейки три».
«Как же так, кто деньги лил? —
Царь в бессилье завопил. —
Все, кому не лень и лили,
Так как всё давно пропили…
Надо ж было так допиться,
Чтоб уже не откупиться,
Даже выхода не дать…
Что ж, осталось чуда ждать».
«Да, царь-батюшка, лишь чуда
Не видать пока отсюда,
Коль с ума мы не сойдём,
Надо ж дать, — всегда же ждём».
XIV
… Две недели Даниил
По Европе колесил,
Много разных стран видал,
Правда, дуба чуть не дал:
Как-то в замок он зашёл —
Ночь у Дракулы провёл,
Да остался раз один
У коварнейших ундин*.
Столько нечисти в пути
Вам, пожалуй, не найти,
Но Данила наш сумел:
Видно, слишком уж шумел.
Ехал он, коней менял
Да царя всё обвинял:
«Что чудил да почему?
Возвращусь — гляди, сниму».
В это время брат Роман
Пробирался сквозь туман.
Путь Романа был далёк:
Через юг да на восток.
Чтобы выполнить приказ
Надо ехать чрез Кавказ,
Через горы в облаках,
Чрез аулы в тех горах.
Сквозь кочевные просторы
Он проехал, через горы —
Все вершины поборов,
Ехал дальше — будь здоров.
Был его труднее путь:
Как бы шею не свернуть
В тех горах… К тому же тут
Очень редко в гости ждут.
XV
Где же третий брат — Егор?
Путь его совсем не скор,
Да куда ему спешить —
Ведь проблему не решить:
«Где сыскать такое чудо,
Чтоб заткнулся царь-паскуда,
Чтоб в острог не посадил,
Да ещё б и наградил?
Но чего рыдать — вперёд,
Может быть, и повезёт…» —
Думал он, вперёд глядя,
Чрез леса-поля идя…
Шёл Егор немало дней
И грустил он всё сильней:
«Где же всё-таки добуду
Для Ивана эту чуду?».
Но не виден был ответ,
И померк весь белый свет…
День к концу клониться стал,
И Егор уже устал.
Он улёгся на опушке,
Разбудить — стреляй из пушки,
Снились сны ему о том,
Что же будет с ним потом:
Как отыщет чудо он,
Как отвесит царь поклон:
«Ой, спасибо, благодетель,
За всю Русь один радетель,
Хочешь злата-серебра,
Аль другого хошь добра,
Али хочешь чин большой…
Что имеешь за душой?».
XVI
Вот таким был разговор —
Не ответил, жаль, Егор:
Не успело то присниться —
По утру запели птицы.
Он проснулся — потянулся,
Не спеша так оглянулся
И пошёл в дремучий лес,
В чащу самую полез.
Смотрит: леса посреди,
Прям пред носом впереди
Стоит странная изба —
Красным деревом резьба,
Рядом — ступа с помелом,
А из окон дым столбом:
Прям из самой из избы
Дым зелёный из трубы.
Входит в дверь Егор без стука:
«Чегойто тут за штука,
Тут друзья или враги?
Чьё жильё?» — «Моё — Яги!».
XVII
Из угла выходит бабка,
Вдруг Егору стало зябко:
«Эй, бабуля, что шалишь —
Ты весь лес к чертям спалишь,
Ты кончай, не хулигань,
Лучше мне пожрать сваргань —
Я-то шуток не люблю —
Ступу в клочья изрублю.»
«Коли встал не с той ноги —
Лучше избу мне сожги —
Мне дороже во сто крат
Мой летальный аппарат.
Я же тут изобретаю,
Коли хочешь — испытаю
(Ты я, вижу, парень свой)
Воду мёртвую с живой.»
«Что ты, бабка, Бог с тобой —
Я пришёл не за избой,
Я за чудом ведь сюда
Путешествую — беда
К нам пришла — у нас война,
Мне твоя вода нужна:
И мертва что, и жива,
И заклятия слова.»
«Ладно, видно ,надо дать,
Эту воду испытать…
Ты ж для опытов пригож» —
«Бабка, слышь… а не соврёшь?»
«Что ты, что ты, мне самой
Нужно, чтобы опыт мой
Удался… это ж сколько надо мук,
Чтоб стать доктором наук»…
…Мёртвой, значит, он хлебнул
И, кажись, на век уснул,
Но Яга в него влила
Чуть живой — и все дела!
«Удалось мне вновь родиться?
Это может пригодиться,
Ну, давай её сюда —
Очень ценная вода.»
«Вот тебе, мой друг, канистра:
От холопа до министра
Выпьет кто — в момент помрёт,
А от этой оживёт…»
XVIII
И Егор, набрав даров,
Топал дальше будь здоров,
Топал в стужу и жару,
Но вернулся ко двору.
При дворе ж во стольном граде
Вновь бояре на параде,
Вновь их царь Иван собрал:
«А у нас опять аврал.
Я боюсь, как б в тот четверг
Мой народ меня не сверг —
Коль в карманах не звенит,
То народ не извинит.
Надо ждать, а там, быть может,
Заграница нам поможет —
Денег, может быть, дадут
Или с армией придут…
Ведь народ дерется больно,
Потому скажу «довольно»,
Головы нам не сносить,
Я у вас хочу спросить:
Что? Куда? И кто? Кому?
Что нам делать — не пойму…»
Отвечал царю Фаддей:
«Извини, царь, нет идей,
Ничего уж не спасти —
Как бы ноги унести:
Революция у нас
Может быть и через час
И сегодня, извини,
От двора хоть прогони
С нас уже ни взять, ни дать —
Надо только чуда ждать…»
XIX
…В это время Даниил
В иноземный двор вступил,
Только он зашёл на двор —
Начал длинный разговор.
Говорит он королю:
«Я царя, мол, не хвалю,
Но оружия нам надо —
Нету нам с врагами слада
Ты, давай-ка поищи
Да чего-нибудь тащи,
Прокачай-ка все каналы,
Прочеши все арсеналы —
Нам без вас-то никуда —
Всей Руси грозит беда,
Стольный град со всех сторон
Ворогами окружён…»
Отвечал ему король:
«Ты подумать мне позволь,
Чрез неделю дам ответ —
Будет помощь или нет,
И парламент свой спрошу —
Этим я порой грешу.
Я-то вам помочь не прочь,
Почему бы не помочь?»
«Это ты, король, не прав —
Ты ж не герцог и не граф,
Ты монарх иль смерд какой?
Так махни на всех рукой
И давай на помощь нам,
Ведь не этим профанам
Про дела страны судить —
Это может навредить.»
XX
«Нет, прости, друг Даниил,
Я стране бы изменил,
Коль вот так бы, сгоряча,
Начал бы рубить с плеча
Уж неделю потерпи…»
«Ладно, но не уступи
В этом деле никому
(Вот народец — не пойму…)»
Всю неделю Даниил
За границею кутил —
Был в театрах, варьете,
Пил бордо, алиготе,
Чрез неделю — во дворец —
Что там скажут наконец?
Говорит ему король:
«Нелегка моя здесь роль —
Не могу я дать подмоги,
Истоптал хотя все ноги
По парламентам, судам —
Всё одно твердят: «Не дам».
Ни с какой ведь стороны
Не желает чернь войны…
Передай царю: не надо
Никакого нам разлада
Ни с другими и ни с ним…»
«Ладно, это уясним,
Но хоть что-то дай Руси!»
«Это даже не проси…
Но раз это я невмочь,
За царя отдам я дочь.
Как-никак, но дама света,
Ну-ка, выйди, Анриетта...
А еще дам вам людей,
Чтобы дали вам идей,
Чтобы дали вам совет,
Чтобы вывели на свет,
Помогли б, как быть с деньгами,
Помирили бы с врагами…»
XXI
Так король ему твердил,
Чем Данила рассердил:
«Что же лезет он, балбес —
Чай, не каждый день принцесс
Представляют мне — Даниле…
Вот у моря б да на вилле
С этой девкой покутить…
Ладно, хватит уж шутить,
Надо что-нибудь решать
Да в Рассею поспешать»
«Слышь, Луи, кончай базар —
Я приму лишь этот дар,
То бишь барышню вот эту…
Как её ж, ну Анриетту.
Ну, а умных нам не надо,
Много умных — хуже ада,
Дал бы лучше арбалётов,
Русь — и так страна советов…»
И уехал в стольный град,
В Русь далёкую назад,
И привёз с собой принцессу,
Чтобы к брачному процессу
Вмиг царя приговорить,
Чтоб кончал чудить-мудрить,
Чтобы не шалил страной,
Чтобы занялся женой…
XXII
На Востоке брат Роман
Встречен был. Сказал султан:
«Дай-ка мне подумать время.
Погуляй, да хоть в гареме,
Аль пойди халвы вкуси,
Нет халвы, чай, на Руси,
Отдохни и не скучай —
Вот щербет твой, вот и чай:
По законам наших стран
Должен я созвать диван».
«Но, султан, уж поскорей,
Объясни им, что царей
На земле не так уж много,
И нужна Руси подмога,
Не пожалуют и вас,
Коль калиф вы не на час.
Денег дай — пришла беда,
Вот и прибыл я сюда.
Так давай-ка помоги,
А то нас сожрут враги».
Время шло, гулял Роман,
Но созвал султан диван.
Всё с диваном обсудив,
Ерунды нагородив
XXIII
После этого дивана
Призывает он Романа:
«Отказал, прости, диван,
Не серчал чтоб царь Иван,
Дам ему тогда жену,
Чтоб украсила страну,
Чтобы всю затмила тьму…
Позовите-ка Фатьму.
Я бы вам всегда помог,
Но сейчас никак не смог.
Всё же средство есть одно —
Очень верное оно.
Вам скажу: не надо злата —
Вот визирь — ума палата,
Экономику поднимет,
Сколько хошь законов примет.
Что вам делать он расскажет
И на практике покажет,
И советов дельных даст,
И правительство создаст.»
Отвечал ему Роман:
«Царь, пускай, у нас болван,
Но визирь не нужен нам —
Ум его как дробь слонам,
Бабу эту я возьму…
Как её… ну, да — Фатьму,
Но возьму коль визиря —
Не обрадую царя.
Он же умных-то боится,
У него в мозгах двоится,
Коли с умным речь ведёт…
Не визиря он ведь ждёт.
Да к тому ж, коль посмотреть,
Гениальных чуть не треть
На Руси… но вот чума:
Вечно горе от ума.»
Досказал — и распростился,
И в обратный путь снарядился —
Быстро ехал он домой —
Хоть без денег, да с Фатьмой…
XXIV
…Распрощавшись же с Ягой
По дороге по другой
Дальше поспешил Егор —
Подождёт, мол, царский двор.
«Ясно ж: тут вода водой,
А взбрыкнет дурак седой,
Не поймёт, что делать с ней —
И в темницу потемней.
Долог, короток ли путь
Да с него не повернуть —
Не свернуть и не уйти
С государева пути», —
Так и думал всё Егор…
Глядь — вокруг сосновый бор,
Тишь да блажь. В такой глуши
Нету, вроде, ни души.
Смотрит: в центре бора хата,
И высока, и богата,
И сидит у хаты дед
В красно золото одет.
XXV
«Здравствуй, дед, чего так худ,
Али лапти тебе жмут,
Аль какой замучил труд,
Аль скотину звери жрут,
Али, может, это корь
Иль ещё какая хворь,
Аль ещё беда какая?»
«Да сижу-то здесь века я,
Я ж бессмертный, я ж Кащей…
Но устал от овощей,
Мяса я давно не ем,
Чтобы не было проблем
Со здоровьем — лет мне тыща,
И нужна такая пища,
Чтоб ничем не заболеть
И, гляди, не околеть.
Так сказал мне эскулап
Этак лет семьсот назад… Так ослаб
Я от пищи от такой,
Что не двинуть и рукой.»
«Ну, Кащей, давай делиться:
Ты мне чуда дашь в столицу,
Я ж тебе живой воды
Вместо гадостной еды.
А не то смотри — я разом
Мертвой как волью — и глазом
Не моргну, не пожалею…»
«Да я и не заболею,
Извини, что не помру,
Лучше слушай: поутру
Ты медведя мне зажарь —
Подождёт тебя твой царь.»
Так и сделали: Егор
Мёртвой взял воды, топор,
Чтоб медведя напоить,
А потом его прибить.
Но медведь, понюхав воду,
Показал свою породу:
«Мол, меня не проведёшь —
Хрен на ландыш не похож!»
Вспомнив старую манеру,
Взял тогда Егор фанеру
И, в удачу слабо веря
Он пошёл вперёд на зверя.
XXVI
Зверь на хитрость ту купился,
Когтем в доску ту вцепился,
А Егор ему мигнул,
Когти быстренько загнул.
Тут медведь давай реветь —
Ишь, обиды не стерпеть,
Говорит: «Егор, постой,
Я медведь-то непростой,
Убери свои-ка длани —
Я тебе добуду лани,
Не помрет же, чай, твой дед,
Будет лань ему в обед.»
Слыша чудный разговор,
Отпустил его Егор…
Раз пропал медведя след —
Что же кушать будет дед?
Вот пошлют кого что сделать —
Тот, чтоб никуда не бегать,
Посылает в путь другого,
Ну, а толку никакого.
Но медведь попался честный:
То ль в лесу он был известный,
То ли просто много сил —
В общем, что-то притащил.
Рад Егор, Кащей доволен —
Он теперь не так уж болен:
«Ты, Егорка, молодец,
Вот тебе меч-кладенец:
Лишь взмахнёшь — и враг лежит,
Не дерётся, не бежит.
У него такая сила —
Столько гадов покосила»...
XXVII
Долго-долго наш Егор
Меж лесов и между гор
Возвращался ко двору,
Погулять чтоб на пиру.
Шёл, обвешавшись дарами,
Шёл полями и горами —
Чудеса к двору снести
И покой там обрести…
Вдруг всё стало кверху дном —
Почва ходит ходуном,
И летит какой-то гад,
И Егор тому не рад.
Бах! И как землетрясенье
Приземлился — нет спасенья —
Змей Горыныч. Хорошо,
Что куда-то вдаль ушёл.
Пот смахнул Егор — и вот
Перед ним огромный грот,
А внутри — Егор глядит —
Красна девица сидит.
«Кто ты, красная девица,
Али мне всё это снится,
И зачем ты тут сидишь —
Не смеешься, а грустишь?»
«Да уйти я не могу —
Я Жар-птицу стерегу,
А меня тут держит Змей —
Очень пакостный злодей.»
«Что ты, красная девица,
Что ещё там за Жар-птица?
Мне Горыныч-то не страшен —
Быстро будет разукрашен»...
XXVIII
Клетку тут она берёт,
Подвигает чуть вперёд…
Свет волшебный залил склеп,
Аж Егор чуть не ослеп.
…Всё трясётся и скрипит —
Это Змей на свет летит,
На земле оставил след
И сказал: «А вот обед»...
В воду мёртвую Егор
Окунул меч — и весь спор:
Три удара — три главы
Улеглись среди травы.
«Хоть и древним ты был, Змей,
Но съедать людей не смей.
Всё б тебе чего урвать…
Кстати, а тебя как звать?»
«Я Алёною зовусь,
Забери меня в свою ты Русь.
А, Егор, спаситель мой?
Буду я тебе женой».
«Что тут скажешь — значит, будь,
Но теперь пора нам в путь —
Ко двору да до царя,
Всей Руси государя».
Взял он клетку и Жар-птицу,
Взял он красную девицу,
Мёртвой и живой воды —
Близятся к концу труды…
И пока в столице спят
С трёх сторон врата скрипят:
Возвращаются на двор
Даниил, Роман, Егор.
XXIX
Даниил тотчас к царю:
«Царь Иван, тебе дарю
От чужого короля
Молодуху… вуаля.
А насчёт оружий разных
И кольчуг благообразных
Нам, прости уж, отказали,
Хрен нам, в общем, показали.
В целом как бы благосклонны:
Ваши действия законны,
А в беседе тет-а-тет
Вам король прислал привет».
«Что несёшь ты ахинею?
Где принцесса? Чёрт бы с нею.
Что же делать мне с женой,
Коль не справиться с войной?
Забирай свою девицу —
Я покойную царицу
На другую не сменю…
Ладно, пшёл вон, не виню.»
XXX
Через час пришёл Роман,
Молвит: «Здравствуй, царь Иван,
Я всегда с плеча рублю,
Долго медлить не люблю.
Вот доклад мой: денег нет,
Но султан прислал привет…»
«Ты горячку не пори,
Всё по делу говори:
Что? Куда? Откуда? Как?
Я хоть стар да не мудак,
Хоть в маразме, да пойму
Что, куда и почему.
Не хочу сидеть в плену.
Что ты мне привез?» — «Жену.
Вот — красавица Востока,
Черноброва, черноока…»
«Ах ты сука, ах ты гад,
С чем вернулся ты назад?
Ты не лучше, чем твой брат…
Ладно. В общем, я не рад
И в измене обвиню —
Завтра вечером казню.»
И кричит своих людей:
«Эй, бояре, эй, Фаддей!»
…Вновь Иван бояр созвал:
«Пиздец полный, у нас завал.
Что нам делать — сразу сдаться
Иль как с дубом пободаться?
Коль сдаваться — так хоть с почётом —
Лад найдём мы даже с чёртом.
Коль не можем побеждать —
Надо только чуда ждать.»
И решили так бояре
При царе, при государе…
А Егор лежит-храпит,
Дрыхнет, падла, значит, спит.
…Утро. Зреет бунт в посаде,
Братьев двух ведут к ограде,
Чтоб в измене обвинить
И немедленно казнить.
Но народ, узнав такое,
Взял что было под рукою
И пошёл громить дворец:
«Царь — народу не отец»
XXI
Дело к вечеру идёт,
Враг под стенами не ждёт,
Да народ стоит кругом,
Вопрошает: «Что с врагом
Делать будем — он у стен,
Аль прикажешь топать в плен?»
Что сказать? А нет ответа,
Вроде наша песня спета —
Не найти Ивану денег,
Из оружья — только веник…
Краток был бы разговор,
Но зашёл Егор во двор.
И Фаддею как министру
Отдаёт воды канистру,
Чтоб тот воду раздавал,
Чтобы каждый поливал
Со стены чужих вояк:
«Это, братцы, будет так:
Вот им мертвая вода,
Не ходите вы сюда.»
Часть проблемы так решили,
Отступить враги спешили,
Но воде конец настал,
И тогда Егор наш встал.
Вышел в поле молодец
Достал меч свой кладенец,
Раззудившися плечом,
Помахал слегка мечом.
И примерно так к обеду
Одержал Егор победу.
И ликует весь народ:
«Вот ведь парень, во даёт!»
XXII
Говорит ему Иван:
«В дырках мой сейчас карман,
Но тебя, Егор, люблю,
И на брак благословлю
С Анриеттой аль с Фатьмой,
Сын твой крестник будет мой…»
«Нет, спасибо, есть жена
У меня уже — одна» —
На Алёну показал
И потом царю сказал:
«Ты послушайся совета —
Пусть Фатьма и Анриетта
Сами выберут мужей,
Ведь они у нас не хуже».
«Умный, что ль, — царь заворчал, —
«Ладно, я не осерчал…
Лучше мне скажи откуда
Приволок такое чудо?
Да неужто из Царьграда?
Аль из дьявольского ада?»
«Эка штука, честно слово,
Если к чуду вы готовы,
То сейчас вам будет чудо,
Или просто гадом буду.»
И мечом он клетку рубит,
А свободу всякий любит,
И Жар-птица взмыла ввысь —
Посмотри да приглядись.
Вверх взлетела егоза —
Светом залило глаза…
То ли правда, то ли нет —
По Руси разлился свет.
XXIII
Свет сильнее всех свечей,
Непривычный для очей,
Словно Господа десница
Щедро свет лила Жар-птица.
Двухголова и горда,
Никакая ей орда
Не страшна, как и война —
Прямокрыла и сильна.
Свет прекрасного начала…
Тишина. Толпа молчала.
В тишине раздался крик —
То не выдержал старик
Толь Иван был очень стар,
То ль от злости был удар…
В общем, помер этот дед,
А за ним наследник вслед.
Свет чудесный льёт и льёт,
Всё сверкает и поёт —
Словно дьяволу в ответ
Русь объял чудесный свет.
И ему благодаря
Русь осталась без царя —
«Больше мы его не пнём,
Лучше уж забыть о нём»
…Стал народ судить бояр —
Тех, кто не был очень стар,
Всяк боярин им злодей,
А тем более Фаддей.
Порешили как карать —
Стали власти выбирать.
Тут толпа и пригласила
Править Русью Даниила.
XXIV
Речь толкает Даниил
(Он красиво говорил):
«Нам всем нужен новый царь —
Только чтоб был не старь,
Нужен царь Руси моложе,
Чтоб не спал весь день на ложе.
Сам в цари я не пойду,
Я в царях с ума сойду.»
Возражений не нашлось,
Я скажу, чтоб не пришлось
Мне за словом лезть в карман
Избран был царём Роман.
…И позвал Роман Егора:
«Ты теперь Руси опора,
Ты умён, хитёр, отважен —
Для Руси ты очень важен
Потому я без гаданья
Дам тебе ещё заданье,
Чтобы ты скорей, Егор,
Чудо новое припёр,
Потому как без чудес
Жизнь в Руси, как тёмный лес:
Что там мёртвая вода —
Чудо нужно навсегда,
Чтоб безбедно нам жилось,
А не так, как повелось:
Кое-как да кое-как…
Понял? Вижу — не дурак.»
И Егор от этих слов
В тёмный лес бежать готов,
Развернулся — и вперёд:
Лес не царь — он не соврёт.
XXV
Что ж в итоге? Ничего
Не осталось от того,
Что принёс Егор в столицу:
Погубили и Жар-птицу,
Словно бражку рядовую
Воду выпили живую,
Но никто живей не стал:
Тот, кто пил — не умирал.
Пострадал и кладенец —
Всё изгадили вконец,
Ведь назло другим мечам
Сей отдали палачам.
Он и трудится с тех пор —
Что ни день, то приговор,
И палач с башкой пустою,
Знать, не ведает простою.
… Правда это иль обман —
Правил Русью царь Роман —
В голове его туман,
У народа ж пуст карман.
А министром Даниил
Тоже лет немало был,
Речи складно говорил,
Только много браги пил.
Так что было всё нормально,
Может быть, слегка банально.
Так и жили брата оба
И проправили до гроба…
А Егор? Возможно, жив.
Иль почил, добра нажив.
А, скорее, наш Егор
Ищет чуда до сих пор.
*Ундины — в фольклоре народов Европы духи воды, русалки. Это прекрасные девушки, иногда с рыбьими хвостами, которые выходят из воды и расчесывают свои великолепные волосы, пением и красотой завлекая путников в глубины. Могут погубить их или сделать возлюбленными в подводном царстве. Соблазняют мужчин, так как если родят ребёнка от земного человека — смогут обрести бессмертную душу
Комментариев нет:
Отправить комментарий