На Руси давно минуло время
Холопов, князей и батожья,
Но ментальность — это бремя,
Не избавить от старья.
Снова барские наделы,
И, как водится, оброк...
И творятся беспределы,
И ничто нам не урок.
Барин — там и бог, и дьявол,
Мать родная и отец,
Всё, что смог — себе нахапал...
Кто-то скажет: «Молодец!»
Кто-то снова отмолчится
(А их будет большинство),
Кто-то к богу обратится...
Только барам всё равно...
Раз избрали — так хотели,
Иль не думали башкой?
Или мысли просвистели
Сквозняком над головой?
Вот и едет разудало —
Люди плачут, кони ржут...
Жизнь — что горюшка настала!
Ничего, переживут...
Барин — так то было ране —
За холопов отвечал,
А сейчас, что басурмане —
Он душою обмельчал.
«Расступитесь, эй, холопы! —
Слышен крик среди толпы, —
Лбищем вниз и кверху жопы».
Той, что вместо головы.
Едет барин по наделу...
И прошло хоть двести лет,
Русь вчерашняя глядела
Молча, с грустью тосковала вслед.
Холопов, князей и батожья,
Но ментальность — это бремя,
Не избавить от старья.
Снова барские наделы,
И, как водится, оброк...
И творятся беспределы,
И ничто нам не урок.
Барин — там и бог, и дьявол,
Мать родная и отец,
Всё, что смог — себе нахапал...
Кто-то скажет: «Молодец!»
Кто-то снова отмолчится
(А их будет большинство),
Кто-то к богу обратится...
Только барам всё равно...
Раз избрали — так хотели,
Иль не думали башкой?
Или мысли просвистели
Сквозняком над головой?
Вот и едет разудало —
Люди плачут, кони ржут...
Жизнь — что горюшка настала!
Ничего, переживут...
Барин — так то было ране —
За холопов отвечал,
А сейчас, что басурмане —
Он душою обмельчал.
«Расступитесь, эй, холопы! —
Слышен крик среди толпы, —
Лбищем вниз и кверху жопы».
Той, что вместо головы.
Едет барин по наделу...
И прошло хоть двести лет,
Русь вчерашняя глядела
Молча, с грустью тосковала вслед.
Комментариев нет:
Отправить комментарий